?

Log in

No account? Create an account
> Набор высоты
osboo
Я с раннего утра был в дороге. Что в Томске, что в Москве, что в Берлине - над землёй толстая корка из серых, бледных воздушных куч. Нет солнца. Когда самолёт пробивает этот слой - там оно есть. Ярко светит. Смотришь на эту невозмутимую, сияющую, горячую звезду, на глубокое синее вокруг, на спокойствие моря облаков, неторопливо разливающееся над суетливой цивилизацией, и понимаешь, что там так всегда. Главное до этого долететь.
Весь день летел на запад. Пока сижу в аэропорту солнце убегает к закату, а затем я на самолете его догоняю. Это я так продлеваю себе день рождения.
Утром меня подвозили домой Кокос и подвыпивший Фил. Ревел турбированный мотор, Ксюша уходила в занос на поворотах, Фил со всех сил пел песню Коржа про то что приунывшего друга запихнёт силой в тачку. Сто лет назад мы бы могли так мчаться на конях по лесной чаще. Шёл бы пар с боков взбудораженных лошадей, было бы холодно, ни души и ничего важнее людей, которые случайно собрались вместе и вдруг почувствовали необходимость растрясти сонное утро. Меня по большей части.
Я открываю вконтакте и сразу закрываю. Там много людей пишут поздравления, желают кучу всего классного. Я улыбаюсь, оцениваю свои силы ответить им искренно и оставляю до завтра. Надеюсь никто не обидится.
Андрюха встретил в аэропорту. Пока я проходил зигзаги очереди к пограничникам, он покупал мне билеты назад, чтобы было что показать офицеру.
- А билет назад у вас есть?
Спрашивает. Конечно есть - Андрюха несколько секунд назад прислал скан в телегу. Идём к гостинице. Тут широко, хорошие дороги, ярмарки, неон и повсюду бетонные унылые параллелепипеды оставленные в наследство Восточной Германии.
Кибер-каштак прозвали мы это место.

Пишет Лена. Которая всегда вовремя - как герой книги, про которого как будто забыли начале, а потом он появляется с целым флотом подмоги в решающий момент. Мне тоже, Лена. И конечно будет - годов много, хватит нам, должно хватить. И обнимаю.
Там всегда светит, смотри.

> Небольшие потери
osboo

«Как же ахуительно идти-гулять по Ленина и зайти на работу, чтобы поссать!» — радуется плечистый, татуированный парень в зеркале. Сказал он это так внезапно и прямо, что я от души рассмеялся.

А он, видимо, понял, что перепутал меня с коллегой, но продолжил чему-то радоваться и благостно что-то мне говорить. В какой-то момент, мне перехотелось что-то отвечать кроме: «Ну да. Збс»

У меня не так уж много проблем накопилось за эти полгода.

В конце января я схватил удар и пришлось пару месяцев полежать в кровати. В коробочке есть специальный диск с эндоскопической записью: был бы дисковод пересматривал бы любопытства ради. Цветовая палитра собственного внутреннего устройства — отрезвляет.

Полтора метра вышедшей из строя ткани повлекли за собой пару неприятных последствий. Одно из них — я почти перестал контролировать настроение с утра. Вернее — сразу после сна, хоть утром, хоть вечером, мне лучше держаться подальше от людей.

Особенно от тех, кто всю жизнь пытался держаться подальше от людей.

Другое — азатиоприн. Точнее, некоторые перебои с его поставками.

Завтра приедет отец. Приедет с около нулевым пониманием в каком состоянии мама, что было бы здорово сделать в течение года и.. 

В общем, за полгода я стал больше думать о семье.

Эмма живёт у родителей, чтобы не жить с моими родителями.

Так что я теперь как бы живу так как лучше всем.

Read more...Collapse )

> Фрагментация
osboo

Когда я закончу писать станет уже совсем темно. Это здорово выглядит — то как заканчивается солнечный зимний день: персиковый йогурт размазанный по небу, холодно и невозмутимо ясно отражается солнце в окнах.

Невозмутимо — потому что 15 минут и ночь проглотит весь этот маленький город, все тускло освещённые улицы, испарения вентиляции с крыш домов и завитушки выхлопов автомобилей спешаших проехать кольцо на Южке. Проглотит кучки студентов, курящих у 3-го общежития ТУСУР, каждый скучный зимний вечер, доказывающих, что есть время выпить, покричать и сделать что-то вопреки.

Кто-то будет всю ночь, после достаточной порции алкоголя, видеть что-то важное в том, как тянутся и не могут дотянуться могучие сосны, как холодно блестят в небе слегка разноцветные звезды, как скрипит снег, и как тихо, если не двигаться, на заброшенном трамплине в Академгородке. Ещё - что замерзли ноги в неудобных ботинках.

Ночь проглотит и сделает всё единым — эти плохоупорядоченные перемещения от паба к пабу, от клуба до вписки. Спонтанные знакомства, ссоры и внезапные примирения. Песни, спетые внезапно окрепшим голосом, будут что-то значить. И те кто их спел — тоже.

Утром, когда ночь закончится, будет морозно, серо и до конца дня всё опять распадётся на кусочки. И нормальный ход вещей в этом маленьком городе, заставит всё собраться на следующую ночь. И на следующую. И так до тех пор, пока не закончится зима и больше не нужна будет длинная, тягучая ночь, чтобы собрать вместе все эти маленькие, такие важные, человеческие потоки-кусочки, потому что для этого вполне достаточно просто хорошей погоды. 

Я вообще-то не люблю когда темно.

Долгая зимняя ночь наступила, а части не собираются вместе. Только ещё больше дробятся и разлетаются по пыльным уголкам.

Брат с женой уехали в Корею, оставив дочь.

Отец не хочет дарить маме путешествия, потому что ему лень.

Лучшие друзья — развелись.

Пашка, друган мой прекрасный, видимо понял что больше так не работает. Улетает завтра утром с билетом в один конец.

Ну вот и стало темно.


> профилактика
osboo
В детстве я как-то подумал, что смелость нуждается в профилактике. Я  придумал себе упражнение, чтобы поддерживать смелость на должном уровне: жили мы на четвёртом этаже и на веранде, на внешней стороне, была грядка в коробе на всю длину веранды. Я вылезал на этот короб с одного конца веранды и аккуратно шёл до другого где меня ждало предусмотрительно открытое окно.
Профилактика смелости дважды (вроде бы) прошла успешно, а в дальнейшем я стал то ли слишком тяжёлым, то ли началась неосознанная профилактика глупости.
Может быть, тогда, больше двадцати лет назад, я мог бы сорваться и погибнуть, а может мне всё это приснилось и я думаю, что это моё настоящее воспоминание.
Так или иначе, я не писал сюда больше года (публично) и, наверное, разговорам с самим собой тоже нужна профилактика.
Когда я читаю свои записи я себя не узнаю. Потом узнаю и становится как-то поувереннее.
Что это всё не сон и воспоминания действительно имели место.

Я в Ташкенте. Сижу посреди ночи за еле дышащим ноутбуком племянника, который скоро заканчивает школу и обращается ко мне на "вы".

Странно тут. Нищета и амбициозность, ограничения на каждом шагу и доброта людей друг к другу. Цены в долларах, счет в ресторане на миллион в местной валюте. Почитал школьный учебник современной истории: в нём описывается как большевистская власть истребила сотню тысяч кокандцев в 18м году.
И в конце абазца безаппеляционно утверждается, что "Крах Автономии содействовал дальнейшему национальному сплочению народа Туркестана на пути к независимости и свободе".
Спустя 99 лет парень-гастарбайтер в соседнем кресле будит меня, толкая в плечо: "чай будешь пить?".
Усатый пожилой узбек, борпроводник, суетится с маленькими пластиковыми чашками и раздаёт зелёный чай после довольно жирного рагу из баранины. "Попейте чаю, вкусный, зеленый!" - говорит.
Соседи передают мне чай, улыбаются. Тот что передавал чай потом, на ломанном русском, просит помочь заполнить ему декларацию. Парень с места посередине, поговорив с ним по-узбекски, взял бумажки и заполнил сам. Декларация была на узбекском.
Мы подлетаем к Ташкенту, снижаемся и мой сосед, тот что не мог заполнить декларацию, начинает тянуть шею. Да и второй парень тоже. Им действительно любопытно, что там за иллюминатором. А я начинаю жалеть, что отказался пересаживаться с честно забронированного мной места у окна.
Когда мы приземлились, мой сосед спросил не моё ли это и показал мне на одноразовые наушники в пакетике. Те что выдают, чтобы посмотреть фильм в полёте. Я пытался ему объяснить, что это для полётов и вообще втыкается в кресло, а не в телефон, но парень ответил "не подходит", помял ещё немного пакетик в руках и сунул в карман грязненьких брюк.
В аэропорте прибывшие пассажиры быстро организовали рой перед таможней. Самое главное, как я понял, это ничего не вывозить из страны. И для этого нужно подробно указать, что ты в неё ввёз. Разницу надо будет отдать при вылете.
40 минут в вонючей, громыхающей, хаотичной толпе заискивающей перед таможенниками и вот я на улице: тёмной и классной из-за прохлады и запаха дождя.
В 20 метрах от входа в аэропорт площадка похожая на большую автобусную остановку. На ней - сотня таксистов и встречающих. После терактов в Домодедово местные власти решили пускать в аэропорт только тех у кого есть билеты, так что проходя эти двадцать метров, сразу становишься каким-то обычным. Таксисты жужжат вокруг меня, гастарбайтеры обнимаются с родными, а я ищу глазами двоюродного брата. Он машет рукой и я оставляю всю эту аэропортную историю и дальше двигаться к независимости и свободе.

Мы едем по ночному Ташкенту. С 2001 года здесь прибавилось неона и новых марок машин. Теперь тут не только Тико, Дамас и Нексии, но также появились разные Шевроле (в Узбекистане открыли сборку).
Брат едет на здоровеннном тойотовском джипе и, наверное, ему не очень легко добывать для неё детали. Мы болтаем, брат рассказывает, как они поживают, а я пытаюсь вспомнить как зовут всех кто приедет на нашу семейную встречу.
В последствии, меня кормят корейскими салатами, отменным узбекским шашлыком из баранины и клубникой.
Брат морщится, утверждает, что клубника тепличная, что надо было брать на базаре. Я же радуюсь, что дети попросили положить клубнику с собой. Клубника была душистая и сочная. Не надо тут.

Сегодня холодно, около десяти градусов. Но днём синее, синее небо. И всё зелёное. Буйное зелёное. После дождя пахнет так, что я хочу ускользнуть от родственников, сесть в такси и угнать в Фергану: там ещё больше запах земли после дождя, ещё больше света, толстых могучих деревьев, заботливо покрашенных от муравьев белой известью. Когда я учился в старших классах мне как-то приспичло писать стихи. Знал бы я тогда, что один из них будет вполне себе очень точным сегодня.

* мустакиллик 48 "б" *

мне пришла в раздумий час
одна задорная идея
уйти от всех, покинуть вас
хотя бы до конца недели
не буду пьян,
я буду трезв и ясен
я буду вспоминать как детстве спал,
а за окном смеялся ясень

в такт ветра,

осень песни пела,
я столь наивен был,
любил закат и запах мела,
нагретых солнцем крыш гаражных
асфальт сухой и блеск отважный
оконных глаз моих родных домов
их желтых стен и шум дворов
всегда наполнен был
тот воздух детским звонким криком
и пыль была тепла, суха, и мигом
я согревался, улыбаясь солнцу,
а по ночам я видел звезды,
я столь наивен был,
в такт ветра,
я так любил,
все это.

13.02.05.

Хорошо, что я его написал тогда. Есть теперь точное доказательство, что эти воспоминания действительно имеют место.

>
osboo
Это Шалтай-Болтай весна. Очень скользкая.
Я упихал в 3 недели столько стресса, что сжатые сроки по основной работе кажутся делом привычным, нормой. Я думаю о работе как о спасении от двух десятков людей, на которых надо переключаться два десятка раз.
Провёл турнир в Томске, отыграл один в Красноярске, скоро буду проводить ещё один.
Столько усилий по объединению людей по признакам общей страсти к играм, стрессу, возможно деньгам.
Не очень результативно. Мы упираемся, давим, придумываем, находим компромиссы, но стоит только собрать вместе больше трёх человек, начинается противостояние.

Весна Шалтай-Болтай. Я приземляюсь рано утром, еду на работу прямо с биркой
cabin luggage, чтобы узнать, что нашу команду опять раздирают на части, что проектный план хотят переразбить, пересобрать. Я сплю от всего этого. просыпаюсь, смотрю в окно, программирую, разговариваю с клиентами и коллегами. Мысленно я заливаю трещины раствором для кирпичной кладки.
Я звоню Асиману, смеюсь, говорю, что тинейджеры совсем отбились от рук и заставляют нас решать их проблемы - не потому что мы очень хотим, а потому что их подростков, слишком много полезло на наше поле. Он отвечает, что смеяться не над чем и мы придумываем очередной план.

Я иду домой около полуночи. В час я мою пол и вспоминаю, зачем нужно решать тысячи мелких проблем.
Затем, чтобы не думать о более крупных, конечно же.


> На будущее
osboo
Я иногда перечитываю свои старые записи. Думаю: что за человек это был, ого, а вот же как было. О! А вот это откуда?
В общем, Валя, будущий, вот тебе ещё инфа.
Ты с самого ноября бешенно тратил деньги. На что, непонятно даже с трекингом в онлайн банке. Стоят пометки: отпуск, супермаркет, хобби, транспорт.
Где-то в декабре ты вдруг понял, что вернуться с долгой командировки в Томск недостаточно, чтобы перестать чувствовать себя одиноко. Надо что-то ещё.
Концерт на новый год - хорошая попытка. Играл ты плохо, но зато с удовольствием.
Январь-январь, братишка, это Красноярск. Много. А значит, чудесная, настоящая Лена, которая всё всегда понимает, и которая больше всего на свете боится, что всё предопределено (физическими законами. Думаю она была бы не против, если бы всё было предопределено единорогами и носорогами).
Наверное стоит запомнить (а есть большая вероятность, что не записав это здесь, ты как обычно всё забудешь), что спустя 5 лет, начальство вдруг решило посчитать твои рабочие часы. Это тебя очень злило.
Ты переехал на новую квартиру. Извини, но сейчас, когда ветер гонит волну по скудной Темзе у тебя за окном, ты абсолютно точно понимаешь, что на Чиннокс Ворф тебе так же привычно, как на Ишимском 5. А новая квартирка на Елизаровых кажется станет хранилищем для вещей.
Недавно ты дослушал Суера-Выера. Сделал несколько выводов.
Эмма, например, посчитала книгу сплошной наркоманией, а значит ей ещё долго, очень долго идти к способности оставлять вещи как есть и находить в них прелесть даже в непонятном, неразобранном, состоянии. Ты, в свою очередь, не смог бы жить в нерусскоязычной среде. Вывод эти были сделаны так:

Самолёт дал неожиданно большое ускорение и в окне замелькали постройки аэропорта. Те кто боятся полётов в такие моменты выглядят так, как будто с них простыня в бане спала, в то время как с остальных - нет. Я не отвлекаюсь на всякие глупости и целенаправленно ищу в аудиокниге место, на котором остановился. Почти самый конец. Нахожу, слушаю как вдохновенно копаются в выдуманной вселенной выдуманные люди, которых почему-то очень понимаешь.
Книга заканчивается, соседка-англичанка тихонько подпевает песенке на айфоне.
Я думаю, что такое количество странностей я могу понять только на русском языке. А значит, жить, влюбляться, исследовать, дурачиться и петь, я могу только на русском.
Придётся прожить ещё 20 лет в Англии, чтобы воспроизвести то, что было понятно в том самолёте.

Ещё пара новостей для тебя, будущего.
Если голову опустить слишком низко, то с носа спадут старые, почти раздавленные очки. Если слишком высоко, то глотку зальёт слизистыми выделениями воспаленной носоглотки, соплями то есть.

> Курорты
osboo
Я бегу марафон: терпимости, дисциплинированности, следования тому что быть должно.

Это Ноябрь. Целый месяц, когда я не должен ничего своей работе. Куча времени, чтобы понять, в чем должна быть моя работа.
Целый месяц, чтобы подумать, в какой стране, в каком городе и с кем (хорошо бы) жить.

Я просыпаюсь в кромешной тьме, которая была кромешной тьмой, когда я засыпал. М никуда не едет и я не злюсь. Не потому что не должен, а потому что холодок веящий из под старой раздолбанной оконной рамы свежий. Как и понимание, что надо нестись на эту гору, нестить со свистом по снегу. Потому что белый снег отличный фон для ярких, цветастых сноубордистов. И сигарета с чаем между спусками обязательно будет хороша.

Нас в комнате четверо.
Парень с девчонкой, простые, хорошие, живые. Они говорят что-то и я думаю, что их слова, обороты, кидания друг в друга бутылками и подушками, висят на них как прилипшие водоросли той биосферы, из которой они произошли. Небольшого, локализованного мирка, в котором, наверняка, кто-то ещё изредка бренчит во дворе Всё Идёт По Плану.
Ну и конечно все повернуты на быстрых машинах.
С нами девушка-студентка. Эколог - не выяснил, к сожалению, точно зачем. У неё огромный чехол для лыж, набитый плохо считаемым количеством плохо упакованных вещей. И одна из тех быстрых машин.
Ещё 30 посещённых стран, милый, слегка рассеянный взгляд и всё что может дать хорошая семья в 20 лет.

Гора бьёт меня в тех же местах по тем же местам. Я останавливаюсь и проверяю маршрут. Разговариваю с наспех придуманным внутренним штурманом как мы будем объезжать кочку, дёрн, где будем входить в поворот, где тормозить, а где отчаянно набирать скорость и, сжав зубы, перелетать через проклятое препятствие, чтобы (внимание: условие выполнения миссии) по инерции доехать до подъёмника.
Не получилось ни разу. Но я следовал маршруту.
И волна снега из под доски товарища по комнате чертовски красиво засыпала мою вколоченную в землю голову, приятно барабанила по шлему и была замечетельно кусочной в поляризационных очках.

Соседи демонстрировали своё явное желание набивать шишки в местах, которые я уже отбивал. Говорить то, что я уже слышал. Ошибаться в мелочах, запутываться, неся в эфир колебания воздуха, на ходу пытаясь поймать нужную частоту - ту, на которой должны работать эмоции личные и всех остальных. После какого-то возраста приходит понимание, что такая великолепная частота не всегда существует. Их возраст меньше этого определенного.

Я почти ни разу не разозлился. Кул. Но, тем не менее, испытание лыжным курортом выдержано на 9 из 10. Когда я в сердцах сказал "какая же ты тупая" меня возможно слышали. Так что минус балл вам батенька.

Океан успокаивает. Как темнота успокаивает того, кто и так сильно хочет спать. Округлая линия пляжа, голубая вода вдали, белый песок и пена, пена. Пена, которая шипит после того, как волна разобьётся о дезертирующие остатки предыдущей волны. Я смотрю как солнце выныривает из облаков, будто я выныриваю, чтобы глотнуть воздуха. Одеваю маску и снова заталкиваю себя в воду. Надо считать, но я сбиваюсь со счёта и просто выпускаю воздух как требует сердцебиение. От точки до точки я учусь терпеть. И самое главное, плыть в одном ритме. Выдыхать под водой носом не получается. Ртом - отлично.

Нас в номере четверо. Семья соединённая братом и его женой. Ещё пятеро в отеле неподалеку. Семья семьи.
У нас хорошо сбалансированный коллектив. Без брата и его тёщи я бы сорвался.
Ведь я терпеть не могу жадность. Капризность. Потреблятство, плоскомыслие, снова капризность. Желание отмазаться изменившимся гормональным фоном. Но тут брат и мудрая, позитивная женщина, которая мне в матери годится.
Хорошо когда есть противовесы и ориентиры. Очень хорошо.

Водитель такси включает кондиционер посильнее. Блокирует окна. Издаёт звук "хаа?" и отворачивается, когда брат касается его предплечья. Таксисты нанятые через компании любят осторожно проинформировать, что проезд будет стоить больше денег чем уже уплачено компании. Этот идиот, прямиком из космоса, сделал это неосторожно.
В Бангкоке я даю чаевые тем, кто работая с туристами, знает английский. Выходит очень экономно.
 - vi go highway, you pay or slow, wone hundred tventi baht!
 - No, no, your manager said you go the highway, we paid already
 - Yes!
 - We will not pay!
 - Yes! wone hundred tventi baht! (и вот тут бац.)

 - My firend, we have already paid all the amount in the airport so if you have any questions, please stop the car and let's call your colleagues to clear this out, so, can you please say me is that ok for you?

- Okey.

Таксист-идиот не знает английского, но он знает эти интонации. Интонации людей, у которых есть деньги, в то время как у него из нет. И он будет мстить. Вот он направляет толстую морду корпоративной Тойоты Камри в самую гущу пробки и занимает своё место в этой линии для выращивания бройлеров. Вот он включает кондиционер. Вот щёлкнули окна.

Я хочу уволить этого человека в этой нищей стране. Вернуться в аэропорт и устроить разборку максимального уровня внушительности. Скандалить так, чтобы приехали копы и у меня будет развеселое приключение, в конце которого я либо уволю этого космонавта либо сяду в КПЗ, а на утро депортнусь без права возвращения в эту жопу мира.
Но нас не четверо. Брат скоро же станет отцом.

Я надеваю маску и спокойно проплываю бассейн два раза без остановки. Дышу в одном ритме. Чуть отдохнув, в третий раз. Я придумываю смешные шутки про происшедшее. Придумываю шутки вообще. В хорошо сбалансированной системе не нужно много усилий, чтобы сдерживать раздражение от огромной разницы в понимании вещей, при которой единственным способом находить общий язык остаётся настраиваться на ту самую частоту.

Ноябрь скоро закончится. Я поставлю себе 10 из 10 если не поссорюсь ни с кем.
Я буду в России. В Томске. Один.
Пока этот марафон не закончится.

> Сыр, бульдозеры, спицы
osboo
Вообще это про стимулы. То что происходит между кончиком спицы и пятнышком на спине.

Если кто-то меня спросит что я думаю о Путине, санкциях, западе и вообще, то, с почти стопроцентной вероятностью, я дам знать что я думаю ничего позитивного. В половине случаев  я не сдержусь и постараюсь оставить в голове спросившего зерно сомнений с максимальными шансами прорасти.
Те кто видят мрачные картины не стремятся спрашивать друг у друга - "а ты тоже это видишь?" Они видят друг друга и так. Такие люди разве что не подмигивают как в Бойцовском Клубе. А вот в головах людей, желающих верить в что-то большое, иногда есть место для сомнений.

Суть происходящего в России - полная потеря способности большинства влиять на управляющее меньшинство.
Большинство < меньшинства.
меньшинство = f (большинства)
меньшинство = 0 => большинство = 0
большинство = 0 =>меньшинство = 0

Эти несложные вещи крайне тяжело поместить в чужой голове. Можно сказать: смотри, перспективного инженера - аспиранта собираются сажать за то, что он привёз химикат для своих солнечных батарей. 11 лет ему шьют, 11!
 - Ну, у них тяжёлая работа. Могут ошибиться.
Смотри, не пускают на выборы!
 - Ну они мошенниками могут быть, правильно, пусть не пускают.
Смотри, мы постоянно врём про боинг!
 - мы на информационной войне, имеем право.
Смотри, часы по 37 миллионов, дом за полмиллиарда в 250 метрах от Даунинг стрит (показываешь пальцем на него) и враньё, блядь, постоянное блядь, вранье!
 - ну у Навального ружья и инфинити.
 - а ещё ты налоги не платишь полностью. Попустись. Не имеешь права критиковать.

А потом наступает сыр.

Почти все - против. И те кто были за и те кто нет. Кажется, это то пятнышко, укол в которое заставляет содрогнуться каждого.
Андрею похеру, его вера в государство крепка. Мне тоже похеру. Я знаю, что этот сыр - это минимальный ущерб, который можно было нанести. Это расхлябанный, уродливый понт. Ничего нового или опасного, я и так всё это знал. В моих глазах это не больше чем моргающая лампочка на корабле, который плывёт сам по себе.
И в конце концов, я не представляю, как я буду говорить кому-то: "не по пути с этими людьми, они сыр раздавили, а могли беднякам отдать". Потому что эта игла ниже пояса.
Самое интересное в общении с людьми - это угадать их мотивы. Почувствовать как чувствуют они. Эмпатия и высокая точность прогнозирования. Иметь большой круг общения наверное имеет только ради этого.
И сегодня я узнал, что конфискованная еда для бабушек - это трогательно. Самоубийства больных и голодовки врачей - нет.

В принятии чего-то крайне неприятного (например отказа от мысли, что являешь частью великой империи/великого народа/что ты собственно царь/лорд/все уже тебе должны) действительно есть 5 стадий. Сейчас повсеместно идут торги. А я корю сам себя, что опять вынес кому-то мозг. А ведь надо просто дождаться.

> Стикеры
osboo
Медсестра аккуратным, быстрым движением вынула иголку из вены в районе локтя и укатила старую гремящую капельницу. Дверь захлопывается, и я лежу, не шелохнувшись - оказывается игла была довольно глубоко. Слегка разминаюсь через некоторое время.
Я лежу в койке и смотрю на светлую полосу на стене: солнце совершенно невинно и непринуждённо светит в окно. Я перманентно не голоден и всё время хочу что-нибудь пряное, сытное.
Это, в общем, про то, как я валялся весной в больнице и вдруг ощутил, что попал в ситуацию небольшого, но всё-таки дефолта - обнуления.
Вот ты живёшь в своём куполе, внутри которого можно планировать, мечтать, волноваться, злиться. Много, в общем, чего можно делать. Чем больше амбиций, тем больше радиус купола. Тем больше сил тратишь на защиту своего личного пространства.
И вот ты в больнице, в общем-то, совершенно без сил. Правда и нарушать границы твоего купола некому.
Я думал, что чудесная Лиса должна была приехать в Лондон, а я эвакуировался день в день. Что мы с ребятам хотели снять минивен и укатить в Ирландию - и они это сделали, а я в это время тащил себя через аэропорты, заранее расписав маршрут остановок. Что я не заработал огромную кучу денег досрочно свалив, а мог бы доработать до июня и провести остаток лета никуда потом не уезжая.
Да черт, я же хотел слетать в Тюмень на турнир 9 мая! (С Батоном болтать на самом деле)
Я валялся в койке, и лёгкая боль от иглы была даже приятной.
Солнце продолжало невозмутимо светить так как будто думать серьёзно, тем более о том, что не случится - для полнейших.

Второй пачкой пришли мысли о том что я избавился от огромного количества стресса. Не такого, который заставляет некоторых особенных людей вдруг кричать, что они цари, а приятного, искомого стресса. Но, тем не менее, стресса. Я лишился кучи запланированных плюшек и тем самым избавил себя от эмоциональных качель. От скучной работы, от определённости (хоть на какое-то время). Я уже не вспомню, от какого именно геморроя я избавился сбежав в больницу, но помню, что вздохнул с облегчением.

Я тут писал недавно, что опять живу по инерции, что никуда не тороплюсь - ну да. Хорошая новость заключается в том, что:
- к пустоте можно относиться по разному в зависимости от гормонального фона, например.
- пустота - наполняема.
Самоё время применить бюрократический приём: переименовать старый план. Мы больше не проматываем жизнь - у нас просто нет планов.

Я сейчас опять в Лондоне. Солнце светит каждый день, по капиталистически скупо. Во всех углах следит за тобой на пару с CCTV: работники должны идти на работу, поезда должны вовремя приходить. Я не спеша иду на работу и вспоминаю последние недели в Томске: как я ездил автостопом, катал в мафию, гулял с Травой (по-моему, Трава умеет растягивать время, что неминуемо должно вести к сжатию пространства:), познакомился с чудной Эммой, которая умеет дурачиться - и я дурачился как мог. Старался относиться ко всему позитивно. Понял, что после дефолта заполнять гораздо проще.
Вспомнил такую вещь.
Когда надо было трекать много задач я пристрастился к стикерам. Если в моей тетради есть желтый стикер - значит есть проблема. Есть проблема - значит надо решать. На стикере описание, вокруг него стрелочками, как майндмап, связанные знания: телефоны, адреса, подзадачи, новые вводные. Когда проблема решена, я отклеиваю стикер и выбрасываю. От него остаётся только пустое пятно в центре сплетения стрелочек и подписей. Нет стикера - нет проблемы. А значит и связанные знания уже особо не нужны. Если же мне зачем-то надо помнить все эти знания, то перед тем как выкинуть стикер, я выписывал в центр описание проблемы. Она навечно оставалась в моих тетрадях бетонируя свою важность. Не вырубишь и топором ёпта.
Так вот, уже давно во всех моих тетрадях нет стикеров.
Надо только домой звонить почаще.
Tags:

> Клерчатое
osboo

Всё что Мировая Корпорация Распределения Времени требовала от меня сегодня - это посидеть дома с товарищем, которому втюхали палёный фен. Ещё дождаться ночи, чтобы порешать задачки по матану для Асимана.
И приготовить еды согласно преписаниям.
Кстати, нарушил: смазал тефтели маслом в духовке, они загрубели корочкой и получились калорийными. Но, вы меня там всё равно же простите.
Я так понимаю, многое сходит с рук: смотреть как солнце встаёт и садится, и не делать с этим ничего.
Ни чинить велосипед, ни стрелять телефончики у симпатичных девушек.
Наверное всё в счёт прошлых заслуг.

Я не вмешивался в работу ребят над процессами в клубе. Оказывается, в менее стрессовых условиях они очень увлеченно и плодотворно работают. Хрупко, но плодотворно.
Я исправно делал скучную работу и тратил заработанные деньги на то, что вдохновляло хоть на время.
Взял вот слетал в Москву в мафию поиграть. Только т-сс..
Я прожил в Лондоне почти полгода с редкими вылазками домой и проникся этим городом.
Я доставил себя, похудевшего за месяц на 7 килограмм, из Чиннокс Уорф прямо на Нахимова 3 практически без репутационных потерь. Но это было болезненно черт.
Я не жаловался в этот раз.
И не торопился никуда.
Я почти не ссорился с мамой. Правда теперь она думает, что я с ней ссорюсь из-за преднизолона. Думаю это отчасти так.
Ах да. Преднизолон. За него сорян. Я снова на него сел, ненадолго надеюсь.
Зато я почти купил грузовик Валдай. Для отца. Жаль он передумал - я бы хвастался всем.
- Вот! Машину купил! Валдай!

Самое главное - я никуда не тороплюсь. Хоть до следующего лета буду отмывать эту, опустевшую после съезда Ваньки, квартиру. Избавляться от хлама (который почему-то не исчезает, сколько бы я его не убирал). Стабильно готовить большое количество неагрессивной еды, восстанавливаться, пытаться ходить на рукопашку и подрываться купить уже наконец машину. Ездить в командировки и, в общем, проматывать жизнь. Не слушать свои старые записи, не смотреть сотню гигабайт своих фотографий.
Беречь отношения, не очень понимая зачем они мне нужны.
В минуты слабости читать мануалы по AngularJS.
Там наверху будут мной довольны.

Upd. Грузовик всё таки купил. Вот.

Tags: